В обзоре практики Верховного Суда РФ по контрактной системе за 2026 год, опубликованном на ГАРАНТ.РУ, для организаторов перевозок ключевым является одно определение — по делу Тихвинского района Ленинградской области, где ВС РФ признал недействительными результаты отбора перевозчика на четыре муниципальных маршрута, заключённые с единственным исполнителем. Смысл позиции шире конкретного спора: соблюдение лимитов «малой закупки» само по себе не оправдывает уход от конкуренции на рынке пассажирских перевозок.

Фабула тихвинского дела

Администрация Тихвинского муниципального района в сентябре 2023 года включила в реестр маршрут № 4Б, а постановлением от 29 февраля 2024 года ввела ещё три маршрута — № 3А, 7Б и 14Б в границах Тихвинского городского поселения. Уже 1 марта 2024 года, то есть на следующий день после утверждения маршрутной сети, администрация заключила с ООО «Автотранспортное предприятие» два муниципальных контракта на работы, связанные с регулярными перевозками по регулируемым тарифам, сославшись на пункт 4 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ — закупку у единственного поставщика.

Действующий на этой территории перевозчик, ООО «Пальмира», оспорил результаты отбора, указав, что отсутствие конкурентных процедур нарушает статью 16 Закона № 135-ФЗ «О защите конкуренции» и ограничивает доступ хозяйствующих субъектов на рынок пассажирских перевозок. Три инстанции — суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области, Тринадцатый апелляционный и Арбитражный суд Северо-Западного округа — истцу отказали. Судебная коллегия по экономическим спорам 4 февраля 2026 года отменила все три акта и, не направляя дело на новое рассмотрение, удовлетворила иск полностью.

Аргументы, которые не сработали

Нижестоящие суды исходили из социальной значимости работ и того, что заключение контрактов было обусловлено «стабилизацией транспортной ситуации», поскольку прежний перевозчик допускал срывы рейсов и не мог запустить новый маршрут. Отдельно они указали, что статья 93 Закона № 44-ФЗ не содержит критериев выбора контрагента, а значит муниципальный заказчик определяет его самостоятельно. Администрация в отзыве добавила формально безупречный довод: годовой объём таких закупок не превысил ни десяти процентов совокупного годового объёма, ни пятидесяти миллионов рублей.

Верховный Суд последовательно разобрал каждый из этих доводов. Ненадлежащее исполнение обязательств прежним перевозчиком — основание для штрафных санкций и иных мер ответственности, а также фактор, который можно и нужно учитывать как критерий при проведении конкурентной процедуры, но не повод отказываться от неё. Соблюдение годового лимита правового значения не имеет, если выбор неконкурентного способа фактически ограничил конкуренцию на рынке перевозок пассажиров.

Ключевой правовой стандарт

Наиболее ценная для практики формулировка — универсальный тест обоснованности закупки у единственного поставщика. Заказчик должен иметь разумные и объективные причины, показывающие, что конкурентные процедуры либо неэффективны — например, товарный рынок ограничен или цены колеблются в узком диапазоне, — либо в значительной степени лишают заказчика результата, на который он рассчитывал: срочное размещение заказа, рынок с преобладанием недобросовестной конкуренции. При отсутствии таких причин выбор неконкурентного способа квалифицируется как злоупотребление правом и намеренное уклонение от конкурентных процедур.

Механика правовой связки здесь такова. Часть 2 статьи 14 Закона № 220-ФЗ предписывает обеспечивать перевозки по регулируемым тарифам через государственный или муниципальный контракт по правилам законодательства о закупках. Закон № 44-ФЗ, в свою очередь, в статье 6 закрепляет принципы открытости, прозрачности и обеспечения конкуренции, а статья 93 содержит исчерпывающий, то есть исключительный, перечень оснований для неконкурентной закупки. Именно поэтому «малая закупка» не может превращаться в штатный способ распределения маршрутов.

Развенчанный миф о распоряжении № 471-р

Отдельного внимания заслуживает исправленная ВС РФ методологическая ошибка апелляции. Суд второй инстанции решил, что поскольку услуги по перевозке пассажиров автобусами в городском и пригородном сообщении были исключены из перечня, утверждённого распоряжением Правительства РФ от 21 марта 2016 года № 471-р, на основании распоряжения от 12 февраля 2018 года № 213-р, у заказчика вообще не возникает обязанности проводить конкурентные процедуры.

Верховный Суд назвал этот вывод ошибочным: исключение услуг из перечня означает лишь отсутствие обязанности проводить именно электронный аукцион, но не отменяет принцип конкурентности закупки, реализуемый иными способами — прежде всего открытым конкурсом. Это важный практический момент, поскольку в транспортной отрасли аргумент «нас вывели из-под аукциона» нередко трактуют как индульгенцию на любые неконкурентные схемы. Коллегия также подчеркнула содержательную ценность конкурса: отбор на конкурентной основе позволяет выбрать претендента, наилучшим образом удовлетворяющего потребности населения в транспортных услугах и отвечающего требованиям безопасности.

Правовые последствия и процессуальная конструкция

Формальным основанием признания результатов отбора недействительными стал пункт 1 статьи 449 ГК РФ, по смыслу которого недействительными могут быть признаны торги при нарушении процедуры их проведения. Коллегия применила его к ситуации, когда торги не проводились вовсе: незаконное ограничение доступа юридических и физических лиц к участию в закупках на конкурентной основе оценено как достаточное нарушение, причём независимо от состояния конкурентного рынка.

Насколько тяжёлыми могут быть последствия ухода от конкурса, показывает второй сюжет обзора, близкий транспортникам по предмету. Заказчик объявил конкурс на нанесение дорожной разметки более чем на 60 млн руб., четыре участника снизили цену на 20 процентов до 48 млн руб., но после жалобы УФАС предписало аннулировать конкурс. Вместо повторной процедуры заказчик через 54 дня заключил контракт с единственным поставщиком на сумму свыше 52 млн руб.; работы были выполнены и оплачены, однако контракт признали недействительным и все 52,3 млн руб. взыскали в бюджет, а ВС РФ отказался пересматривать дело определением от 29 мая 2026 года. Суды отдельно указали, что согласование закупки региональным штабом само по себе не делает её законной, а первоначальный конкурс уже доказал наличие конкурентного рынка.

Что это меняет для организаторов перевозок

Первый вывод прикладной: срыв рейсов действующим перевозчиком больше нельзя использовать как правовое обоснование прямого контракта с муниципальным или подконтрольным предприятием. Правильная последовательность — претензии, штрафы, при необходимости расторжение, затем конкурентная процедура, в критерии которой закладывается опыт и качество исполнения предыдущих контрактов. Второй вывод касается дробления: практика показывает, что закупка по пункту 4 части 1 статьи 93 с лимитом 600 тыс. руб. на закупку и годовыми ограничениями формально позволяет закрывать небольшие объёмы, но при системном использовании на маршрутной сети превращается в доказательство уклонения от конкуренции.

Третий вывод — о рисках для самих перевозчиков. Аннулирование результатов отбора и признание контракта недействительным затрагивает не только заказчика: подрядчик рискует лишиться оплаты уже выполненного объёма, как в деле о дорожной разметке. Для транспортного предприятия с высокой долей постоянных издержек — лизинг, депо, персонал — это означает, что участие в неконкурентной схеме создаёт не бухгалтерский, а экзистенциальный риск, который следует оценивать до подписания контракта.

Смежные позиции обзора, значимые для транспорта

Помимо конкурентности, обзор фиксирует ещё три тенденции, прямо переносимые на транспортные контракты. Введение аванса в 30 процентов после проведения закупки, изначально не предусматривавшей авансирование, признано искажением условий конкуренции и созданием преимуществ победителю, а дополнительное соглашение — ничтожным со взысканием более 545 млн руб. и процентов по статье 395 ГК РФ. Для брутто-контрактов на перевозки это прямое предупреждение: изменение платёжной модели «по ходу» уязвимо, даже если экономически оправдано кассовым разрывом перевозчика.

Твёрдость цены контракта подтверждена с максимальной жёсткостью: изменение объёма работ требует соблюдения процедуры согласования, подрядчик обязан либо оформить изменение контракта, либо приостановить работы, а полезность выполненных работ и ввод объекта в эксплуатацию не создают у заказчика обязанности оплаты. Наконец, поставка товара со страной происхождения, отличной от заявленной, признана неисполнением обязательства и правомерным основанием для одностороннего отказа, а замена страны в спецификации по ходу исполнения недопустима. Последнее особенно чувствительно при закупке автобусов и подвижного состава с требованиями национального режима, тем более что Минпромторг предлагает распространить нацрежим в госзакупках на работы и услуги в промышленности.

Регуляторный контекст

Позиция ВС РФ совпала по времени с движением регулирования в ту же сторону. В марте 2026 года обсуждался проект перевода открытых конкурсов на право осуществления перевозок по маршрутам регулярных перевозок в электронную форму на электронных площадках, операторы которых включены в перечни по распоряжению Правительства РФ от 12 июля 2018 года № 1447-р. Электронизация конкурсов по Закону № 220-ФЗ снимает часть организационных отговорок, которыми обосновывался уход от процедур: сроки сокращаются, а прозрачность отбора растёт.